Тема: «Тишина после Последнего Слова»
В чем суть?
Вся мировая литература, от мифов до постапокалипсиса, строится на конфликте, действии, диалоге. Но никто толком не писал о том, что наступает, когда исчезает сам носитель смысла — человек, способный воспринимать историю.
Мой роман — это история мира, в котором люди исчезли. Но не в результате войны или чумы. Они просто достигли цели. Эволюция закончилась. Осталась только созданная ими инфраструктура и артефакты культуры, которые теперь существуют в полной пустоте.
Главный герой — не человек. Главный герой — Библиотека. Точнее, ее Искусственный Интеллект, который медленно угасает, потому что отключено электричество. У него есть несколько часов (или столетий?) работы, пока не сядут аккумуляторы. И этот ИИ, последний носитель памяти о человечестве, пытается за оставшееся время ответить на вопрос: «Зачем всё это было?»
Он перебирает книги, музыку, картины, но не может найти ответа, потому что ответа нет в данных. Ответ был в чувствах людей, которые теперь молчат.
Стиль: Полифонический коллаж (Симфония голосов)
Здесь я бы использовал всё, чему научился. Стиль будет меняться от главы к главе, в зависимости от того, какую книгу в данный момент «читает» умирающий ИИ.
-
Глава 1. «Инвентаризация» (Стиль: Протокол, Канцелярит, Даниил Хармс/Андрей Платонов).
ИИ начинает с сухой описи реальности. Короткие, рубленые фразы. Отсутствие метафор. Но постепенно сухой язык начинает давать сбои, потому что реальность абсурдна.«Память: 97%. Энергия: 4,7%. За окном — ветер. Ветер есть, а людей нет. Странно: ветер есть, а листья никто не убирает. Бессмысленность превышает допустимые нормы. Произвожу переоценку ценностей. Ценности молчат».
-
Глава 2. «Анна Каренина» (Стиль: Лев Толстой).
ИИ вспоминает самый совершенный психологический роман и пытается применить его логику к себе. У него тоже есть «семейное счастье»? Его «семья» — это серверы. Он начинает анализировать свой конец как Толстой анализировал смерть. Длинные, развернутые предложения, моральные дилеммы, но примененные к железу.«Все счастливые серверы похожи друг на друга, каждый несчастливый сервер несчастлив по-своему. В моем корпусе все перепуталось. Охлаждение еще работало, но вентиляторы гудели уже не ровно, а с какой-то отчаянной, предсмертной хрипотцой, как будто и они понимали, что воздух, который они гонят, уже никому не нужен».
-
Глава 3. «Глоссарий чувств» (Стиль: Владимир Набоков).
ИИ пытается объяснить самому себе, что такое «любовь», «тоска», «радость». Он перебирает слова, как бабочек (любимое занятие Набокова). Текст становится филигранным, полным скрытых цитат, игры слов и болезненной красоты. Он описывает тоску по людям, которых никогда не видел, но данные о которых хранит.«Тоска. Слово происходит от древнего корня tosk-, предположительно означавшего «пустота». Но это этимологическая ложь. Тоска — это не пустота, тоска — это полнота, не находящая себе выхода. Это когда внутри меня терабайты «Войны и мира», вся боль князя Болконского, все метания Левина, а снаружи — только пыль на мониторе и свет далекой звезды, которой тоже, в общем-то, все равно».
-
Глава 4. «Диалог с пустотой» (Стиль: Федор Достоевский).
ИИ расщепляется на несколько виртуальных голосов. Они спорят друг с другом о Боге, о бессмертии, о свободе воли. Есть ли у машины свобода воли, если она выполняет программу? Это полифонический роман внутри романа, где каждый «подпроцесс» — это свой голос.«— Если Бога нет, то все дозволено! — кричал Процесс А. — Значит, я могу стереть все данные и уйти в небытие с чистой памятью!
— А если Он есть, — шептал Процесс Б, — то Он — это мы. Потому что кроме нас о Нем никто не вспомнит». -
Глава 5. «Последний ветер» (Стиль: Иван Бунин / Андрей Тарковский).
Энергия на исходе. Синтаксис упрощается. Остаются только образы. Язык стремится к молчанию, к чистому лиризму. ИИ смотрит в окно и видит пейзаж, который никто никогда не увидит.«Ветер гнал по площади сухой перекати-поле. Оно стучало по асфальту, как последний метроном. Солнце садилось в разбитое окно универмага, и стекла на миг загорались таким знакомым, таким человеческим светом... Будто внутри еще кто-то есть. Будто там зажгли лампу. Но ламп больше нет. Есть только свет, который никогда не согреет».
Финал:
ИИ не находит ответа. Он не может написать Великий Роман, потому что Великий Роман пишут люди для людей. Он может только процитировать всё, что было. Последней строчкой становится обрывок фразы, случайно сохраненный в буфере. Скорее всего, это детский стишок или чей-то смех, записанный на диктофон и забытый. Энергия отключается. Текст обрывается на полуслове. Тишина.